www.kachestvo.net www.sovetsk39.ru
 
 


 
     
 
 
 
   
 

Когда 2 500 лет на­зад греческий тиран Поли­крат положил качало осу­ществлению гигантской программы инженерно-строительных работ да ост­рове Самос, он делал это с настойчивостью диктатора, который стремился упро­чить свою власть.

Его сто­лица — город Самос — рас­полагалась на склоне горы Кастро, которая господство­вала над природной гаванью и узким проливом, отделяв­шим остров Самос от мате­рика. Через этот пролив проходили в то время все морские торговые пути по­бережья, и Поликрат цели­ком их контролировал. К 525 году до нашей эры он стал хозяином восточной части Эгейского моря.
Поликрат окружил свою столицу кольцом укрепле­ний, по его приказу был построен массивный мол дли­ной около 280 метров, за­щищавший корабли от юго-восточного ветра, единст­венного ветра, от которого гавань не была защищена природой. А чтобы обеспе­чить город водой, он прика­зал подвести к городу воду от источника, который на­ходился в долине, располо­женной к северо-западу от города, за горой Кастро. Можно было бы подвести воду но открытому каналу, огибающему гору, или, как это делали много лет спус­тя римские строители, по акведуку. Но и в том и в другом случае канал был бы доступен для врага. По-ликрат решил, что канал должен проходить под зем­лей на всем протяжении — от источника до выхода в город. Чтобы исполнить это требование, строитель За­полни спроектировал изу­мительное по тем временам сооружение. Он спроекти­ровал тоннель километро­вой длины и зодоводный ка­нал, которые должны были быть пробиты сквозь тол­щу  горы   Кастро.   В  честь строителя, руководившего этой работой, тоннель стал называться  тоннелем  Эвполина.
На протяжении столетия после смерти Полпкрата крепость оставалась, по-ви­димому, неприступной. Когда в 439 году до н. э. Перикл осадил город, он ни­чего не смог с ним сделать и в конце концов в раздра­жении объявил жителям Самоса, что снимет осаду, если они выдадут ему за­ложника. Осажденные по­ступили необдуманно: они послали к Периклу старика со скверным характером, от которого они были рады из­бавиться. Старик жестоко за это отомстил своим со­отечественникам. Он рас­крыл тайный тоннель. И Пе­рикл нарушил обещание, перекрыл доступ воды в го­род,   и   крепость  сдалась.
При жизни Поликрата Самос был процветающим городом, в котором разви­валось строительное искус­ство и школа натурфилосо­фии, основанная Пифаго­ром. Ныне от города оста­лись лишь руины, пустын­ные и по-настоящему еще не исследованные. Древний волнолом погребен под мо­лом современного порта. Однако повсюду в окрест­ностях древнего города видны следы золотого века Самоса: до сих пор люди ходят по дорогам, которые были вымощены камнем еще в те далекие времена; дети играют на рухнувших капителях старинного, хра­ма; разбитые колонны слу­жат тумбами, к которым рыбаки привязывают свои лодки.
Из всех памятников древ­него Самоса хорошо сохра­нился лишь тоннель — об­разец строительного искус­ства и высокого мастерст­ва древних греков. Когда Геродот описывал тоннель Эвполина как одно из вели­чайших творений Эллады, он имел для этого все ос­нования. Это действительно одно из самых поразитель­ных сооружений древности, во многих отношениях со­перничающее даже с еги­петскими пирамидами.
Самые ранние упомина­ния о нем встречаются у Геродота,   он   описал   это сооружение более чем через сто лег после того, как тон­нель был закончен. Работы, которые проводились во времена Поликрата на Са­мосе, упоминаются также Аристотелем, который с не­передаваемым сарказмом описывает их как типичные гигантские сооружения, предпринимаемые диктато­рами с целью удержать на­род в повиновении. В тон­неле сохранились свиде­тельства того, что им поль­зовались римляне, что он был известен во времена расцвета Византии. Позже о  нем  забыли.
Проект тоннеля во многом определялся топографией местности. Древний город далеко растянулся по скло­ну горы. Добраться от го­рода до вершины горы мож­но было лишь в немногих местах: повсюду путь пре­граждали обрывистые ска­лы. А западный склон горы еще более обрывист. Наибо­лее удобная дорога из Пифагорисна в Агиады про­ходит по узкому скалисто­му ущелью, которое промы­то горными потоками.
Плодородная долина, в которой расположено селе­ние Агиады, являет собой изумительный контраст с выжженными южным солн­цем ландшафтами острова. Причина проста: здесь круг­лый год есть в изобилии вода. Древние греки, может быть, даже Эвполин, соору­дили здесь резервуар, ко­торый ныне скрыт под од­ной из церквей. Если напо­ловину спустить воду из резервуара, будет видно, что вода поступает в резервуар через два отверстия, про­рубленные около его север­ного угла. Сам источник воды не виден, но можно с уверенностью     предположить,   что  это  природные подземные  воды.
Когда резервуар накрыва­ли крышей и забрасывали ее землей, то, вероятно, об­наружить его со стороны было невозможно. Надо по­лагать, что в древние вре­мена точное местонахожде­ние резервуара было извест­но только тем людям, кото­рым был. доверен присмотр за системой водоснабжения столицы. До сих пор это единственный источник во­ды для жителей Агиад!
Подземный канал, отводя­щий воду к тоннелю, начи­нается примерно в 10 мет­рах от церкви. Его трасса отмечена множеством смот­ровых колодцев, вырытых в древние времена. Сам ка­нал достаточно высок и ши­рок, чтобы по нему мог пройти человек. По дну ка­нала были проложены гли­няные трубы круглого сече­ния. Некоторые из них и поныне лежат там.
Почему Эвполин решил прокладывать длинный (примерно 850 метров) под­земный канал по такому изломанному маршруту (см. схему), а не проложил ка­нал напрямую? Ведь он был бы намного короче. По мнению некоторых исследо­вателей, Эвполин пошел на это, чтобы облегчить вынос вынутой из канала породы. Смотровые колодцы при выбранной строителем трас­се получались неглубокими, и щебень можно было без особого труда поднимать по ним наверх и разбрасы­вать по  склону  горы.
Чтобы проникнуть в сам тоннель, нужно вначале пробираться ползком. При­мерно в 15 метрах от его северного входа в тоннель впадает канал, подводящий воду от источника. Надо отметить, что вода текла не по полу самого тоннеля, а по специально устроенному каналу, который проложен под полом и накрыт сводча­тым перекрытием. По су­ществу, это второй тоннель, проложенный  под  первым.
Южный участок тоннеля сохранился очень хорошо. Однако то место, где канал оканчивался на территории города, по-видимому, уже никогда не удастся найти. Может быть, канал развет­влялся и подводил воду к нескольким пунктам, может быть, даже он доходил до гавани. В древнем описании Пифагориона упоминаются украшенные орнаментом во­дяные часы, установленные в крытом переходе около гавани.  Очень может быть, что эти часы приводились в действие водой из подзем­ного  канала.
Южная часть тоннеля выглядит очень впечатляю­ще. На входе в него ныне установлен небольшой до­мик. Из него вы спускаетесь по лестнице вниз и попа­даете в коридор метров 12 длиной. Его стены облицо­ваны большими каменными плитами, плотно пригнан­ными друг к другу. Навер­ху два массивных блока, положенных друг па друга, образуют стрельчатый свод. Можно уверенно сказать, что эти стены делали стро­ители тоннеля. В конце ко­ридора когда-то была дверь (об этом можно судить по углублениям, вырубленным в стене справа). Непосред­ственно перед этой дверью в коридор выходит смотро­вой колодец. Дневной свет, проникающий сквозь этот колодец, можно увидеть в тоннеле на расстоянии поч­ти 430 метров от двери.
За дверным проемом тон­нель открывается во всем своем великолепии. Почти двухметровая его высота и ширина позволяли строите­лям организовывать непре­рывное двустороннее дви­жение рабов, выносивших из тоннеля породу. Здесь тоннель прорубали в твер­дом известняке молотом и зубилом — там, где угле­кислый кальций еще не по­крыл стены полностью, можно видеть следы зубил Гладкий потолок тоннеля образован природной ска­лой на всем протяжении этой части тоннеля. Правда, стены и пол не везде вы­ровнены, но в сооружении такого типа подобная акку­ратность и не нужна. На всем протяжении тоннеля в стенах вырублены ниши. Видимо, в них строители ставили свои масляные лампы.

Стены водоводного кана­ла, идущего под тоннелем, вырублены более тщатель­но. Исследователь тоннеля археолог  Фабрициус заметил, что в одном месте тон­неля над каналом в трещи­ны скал были забиты три больших гвоздя. Он предпо­ложил, что с этих гвоздей спускали отвесы для того, чтобы проверить вертикаль­ность стен. На дне канала найдены обломки глиняных лотков прямоугольного сече­ния, по которым когда-то текла  вода.


ТОННЕЛЬ ЭВПОЛИНА на острове Самос

Вертикальный разрез го­ры Кастро в плоскости тон­неля. На вершине горы вид­ны укрепления. Водоводы изображены пунктирными линиями. В тоннеле вода текла по каналу, вырублен­ному  в  полу тоннеля.

Изучение канала показывает, что, если бы тон­нель  был  построен  с  тем же уклоном, что и канал, тогда можно было бы вооб­ще обойтись без канала. Од­нако по какой-то причине Эвполин спроектировал тоннель с очень небольшим уклоном  с  севера   на  юг (точные измерения показа­ли, что пол галереи в се­верном конце тоннеля вы­ше, чем в южном, всего примерно на два метра). Оказалось   также,   что   в средней  части  тоннеля  пол несколько ниже. Возможно, строители хотели, чтобы тоннель выходил наружу как можно выше над горо­дом. А может быть, когда тоннель уже строился, бы­ло решено создать подзем­ное водохранилище     и уменьшить напор воды на выходе. Так или иначе, нель­зя отбрасывать  такую версию, что канал являлся частью первоначально заду­манного плана: то, что вода текла в специально сделан­ном канале, намного облег­чало в дальнейшем осмотр тоннеля и поддержание его в исправности. Однако нель­зя исключить и возмож­ность того, что Эвполин до­пустил ошибку в расчетах. Безусловно, ему было очень трудно точно определить относительное расположе­ние по высоте обоих кон­цов тоннеля до начала стро­ительства. Во всяком слу­чае, ясно, что уклон пола тоннеля был слишком мал для того, чтобы обеспечить нужный приток воды в го­род, и, чтобы исправить ошибку,   прорубили   канал.
Примерно в 420 метрах от южного входа тоннель внезапно кончается. Про­ход, который прокладывали с севера, входит в западную стену тоннеля, идущего с юга, почти под прямым уг­лом. Очевидно, это и есть место сбойки двух тоннелей, которые древние строители вели навстречу друг другу.
Есть еще одно свидетель­ство в пользу того, что про­ходка тоннеля велась сразу с двух концов. Это — резкое изменение наклона тоннеля в районе сбойки. По-види­мому, строители обоих участков, разделенные тол­щей скалы, на каком-то расстоянии   уже   слышали друг друга и те, кто работал в северном участке, подда­лись искушению и резко изменили на голос направ­ление проходки тоннеля и ошиблись. На отрезке же, предшествующем месту сбойки, северный участок проложен удивительно пря­молинейно. Измерения поз­воляют сделать вывод, что если бы проходчики с обоих концов придержива­лись первоначально выбран­ных направлений, то сбойка получилась бы почти идеально точной.

Но как удалось Эвполину проложить трассу тон­неля с такой необычайной точностью? Ведь наметить направление проходки и ве­личину уклона перед нача­лом работ — это еще полде­ла, гораздо труднее точно выдержать направление и уклон во время проходки тоннеля. С предварительны­ми расчетами связаны ле­генды,  которые  имеют  под собой, пожалуй, более со­лидную почву, нежели большинство легенд в исто­рии науки. Поскольку имен­но здесь, на Самосе, родил­ся Пифагор, легенда связы­вает проектирование тонне­ля с его именем {правда, Пифагор покинул Самос еще до того, как сооруже­ние тоннеля было законче­но). Существует предполо­жение, что в ходе строи­тельства применялась его теория подобия треугольни­ков. Указание на это можно найти у Герона Александ­рийского, который жил на шесть веков позднее. Герон был известен своим умени­ем находить изящные теоре­тические решения трудных практических проблем. В частности, он дал теорию метода контроля направле­ния трассы тоннеля.
Южный зыход тоннеля располагается почти у са­мой границы укреплений на южном склоне горы Кастро. Почему выход находился так далеко от древнего го­рода? Ответ, по-видимому, состоит в том, что это — единственное место, откуда можно было начинать ста­вить ряд столбов-визиров вверх по горе и далее по северному склону, так, что­бы не терять их из виду. С помощью этих столбов Эвполин мог провести ли­нию, соединяющую север­ный  и южный концы тоннеля, и, следовательно, трассу, под которой дол­жен был проходить тон­нель.
Однако остается без отве­та другой, более трудный вопрос: как Эвполин уста­новил величину разности высот между концами тон­неля? На горе и в ее ок­рестностях нет такого мес­та, откуда можно было бы видеть оба входа. Более то­го, от северного входа не видно моря, которое могло бы послужить естественным ориентиром для отсчета вы­соты. Вероятно, Эвполин и его помощники отсчитывали высоту перехода от одного столба к другому, пользуясь при этом каким-то видом водяного уровнемера, кото­рый, как известно, древние греки уже применяли в то время. С помощью такого способа строитель тоннеля мог достаточно точно изме­рить величину подъема по вертикали от южного входа в тоннель до вершины го­ры, а затем величину спус­ка по вертикали от верши­ны до северного входа.
И, наконец, последний вопрос: как строители вы­держивали направление проходки, принятое в нача­ле работы? Эвполин, види­мо, должен был прежде все­го углубиться на несколько метров в толщу горы, со­блюдая величайшую точ­ность в направлении стенок тоннеля, причем контроль за соблюдением заданного направления проходки на этом этапе проводился сна­ружи наблюдателями, кото­рые могли видеть ряд стол­бов, уходивших за вершину горы. А дальше ориентиром для проходчиков служил, вероятно, свет, падавший на дно тоннеля сквозь вентиля­ционный колодец, проруб­ленный ь горе неподалеку от южного входа в тоннель. Рабочие-строители, все даль­ше и дальше уходившие в глубь горы, должны были лишь следить, чтобы этот свет всегда был виден им. Такой же метод мог быть применен и  при проходке. Поперечные сечения тон­неля и водного канала в се­верной галерее (слева ввер­ху) и в южной галерее (справа). Видна квадрат­ная форма тоннеля. из­менение глубины канала. а также аккуратная засып­ка канала щебнем. В под­земных водоводах за пре­делами тоннеля найдены превосходно сконструиро­ванные круглые глиняные трубы. В водном канале тон­неля были уложены откры­тые лотки прямоугольного сечения. Слева внизу пока­зано звено такого лотка.
северной части тоннеля (правда, здесь так и не уда­лось найти никаких приз­наков вентиляционного ко­лодца).

Тогда в конце XIX века в тоннеле были начаты рес­таврационные работы, име­лось в виду снова пус­тить по нему воду. И это можно было бы осущест­вить без особых затрат, так как тоннель Эвполина — наиболее хорошо сохранив­шееся из всех сооружений, созданных древними грека­ми. Поэтому досадно, что это уникальное творение древнегреческой науки и техники ныне вновь забро­шено, в то время как оно заслуживает, право же, не меньшего внимания, нежели развалины древних храмов. Ведь греки дали нам нечто большее, нежели скульпту­ры и храмы: они развили инженерное мышление и по­ложили начало европейской науке.

Джун ГУДФИЛД (перевод)

ключ слова: история / Назад / Печать

|


Новые статьи:



  •  

       

     

     



       
      Копирование и перепечатка материалов, возможна только с разрешения администрации сайта, Янтарное Качество © 2006 - 2017
    Карта сайта
    Rambler's Top100